ЛОНДОН – “Ребенок мертв. К сожалению, мы тут бессильны”. К тому моменту, когда она услышала эти опустошительные слова, беременная Ясмелис Казанова пережила долгий и мучительный путь через несколько контрольно-пропускных пунктов COVID-19, чтобы попасть в больницу в Каракасе, Венесуэла. Она часами истекала кровью без какого-либо лечения. Когда врачи из второй больницы, наконец, ее прооперировали, они удалили яичники без ее предварительного согласия. После этого, она провела там практически одна 20 дней; из-за ограничений COVID-19 посещения были запрещены.
Инфраструктура здравоохранения Венесуэлы разваливалась задолго до пандемии, но кризис COVID-19 довел ее до полного краха. Многие женщины, требующие оказания экстренной акушерской помощи, сегодня не могут добраться до больниц, не говоря уже о том, чтобы получить доступ к адекватной помощи. Однако подобные провалы можно наблюдать далеко за пределами Венесуэлы, как в богатых, так и в бедных странах.
В прошлом месяце, openDemocracy опубликовал результаты глобального исследования отношения к роженицам во время пандемии COVID-19. В 45 странах – от Канады до Камеруна, от Соединенного Королевства до Эквадора – мы выявили то, что врачи и юристы описывают как “шокирующие” и “излишние” нарушения законов и рекомендаций Всемирной организации здравоохранения, направленных на защиту женщин и младенцев во время пандемии.
В специальных рекомендациях ВОЗ по COVID-19 утверждается, например, что во время родов женщину должен сопровождать выбранный ею человек. Вместе с тем, по всей Евразии и Латинской Америке – включая по меньшей мере 15 европейских стран – женщины были вынуждены рожать без сопровождения.
Таким же образом, ВОЗ утверждает, что такие процедуры, как кесарево сечение, следует выполнять только при их необходимости по медицинским показаниям или с согласия женщины. Тем не менее, женщины из 11 стран заявили, что они не давали согласия на кесарево сечение, индукцию и эпизиотомию (рассечение женского влагалища), которые им провели, или говорили, что они не считают эти процедуры необходимыми с медицинской точки зрения.
Руководства ВОЗ также предписывают, чтобы женщины получали поддержку при грудном вскармливании и возможность контакта “кожа к коже” с новорожденными. Тем не менее, как минимум в 15 странах, матери разлучены с новорожденными – включая как минимум шесть европейских стран – и лишены возможности кормить грудью как минимум в семи, даже несмотря на то, что нет убедительных доказательств того, что COVID-19 может передаваться через грудное молоко.
Access every new PS commentary, our entire On Point suite of subscriber-exclusive content – including Longer Reads, Insider Interviews, Big Picture/Big Question, and Say More – and the full PS archive.
Subscribe Now
Врачи и эксперты в области здравоохранения сходятся во мнении: для предотвращения распространения COVID-19 в этих мерах нет необходимости.
Аналогичным образом, было множество отчетов о смертельных случаях беременных женщин в Африке после того, как они не смогли добраться до больниц из-за транспортных и других ограничений. Многие женщины в развивающихся странах были вынуждены рожать в антисанитарных и небезопасных условиях. Сейчас эксперты предупреждают о том, что всего шесть месяцев ограничений, связанных с COVID-19 и перебоев в медицинском обслуживании, могут вызвать до 56 700 дополнительных материнских смертей в странах с низким и средним уровнем доходов.
Если этого недостаточно, чтобы обнажить недостатки текущих мер по предотвращению COVID-19, задумайтесь над тем, насколько неравномерно они реализуются (и устраняются). В некоторых частях Англии, сегодня женщины могут брать с собой своих партнеров в паб, но не на дородовые консультации.
Это отражает долгую историю “лотереи почтовых индексов”, определяющую доступ к медицинскому обслуживанию и другим услугам, от клиник по экстракорпоральному оплодотворению до приютов для жертв домашнего насилия. И это соответствует более широкой глобальной модели ущемления прав и потребностей женщин, в том числе во время родов. Только в прошлом году, исследование под руководством ВОЗ показало, что 42% женщин, опрошенных исследователями из Ганы, Гвинеи, Мьянмы и Нигерии, заявили, что подвергались физическому или словесному насилию, стигме или дискриминации в медицинских учреждениях во время родов.
В Латинской Америке, несколько стран – включая Аргентину, Эквадор, Мексику, Уругвай и Венесуэлу – приняли законы против выполнения медицинских процедур, таких как кесарево сечение, без информированного согласия. Но они очень редко применяются, и правозащитники сообщают, что власти и медицинский персонал нормализуют подобное акушерское насилие.
Фактически, до пандемии, 40% младенцев в Латинской Америке уже были рождены при помощи кесарева сечения, хотя этот метод представляет более высокий риск для матери и ребенка. ВОЗ рекомендует установить показатель в примерно 15%, подчеркивая, что кесарево сечение должно выполняться только в тех случаях, когда это оправдано с медицинской точки зрения.
Более того, большинство африканских стран уже отстают от выполнения своих целей по сокращению материнской и младенческой смертности к 2030 году, что является частью Целей устойчивого развития Организации Объединенных Наций. Как отметила Джеска Нсунгва Сабиити, комиссар Уганды по охране здоровья матери и ребенка, пандемия, по всей видимости, еще больше задержит достижение целевых показателей.
Но точно так же, как кризис COVID-19 может препятствовать прогрессу, он также может стимулировать изменения, вынуждая правительства и гражданское общество пересмотреть организацию наших систем здравоохранения, экономики и общества. До сих пор дискуссии, особенно среди директивных органов, были узконаправленными, сосредоточенными на краткосрочных решениях. Если мы хотим построить “справедливый, гибкий и устойчивый” пост-COVID мир, за который выступают многие лидеры, мы должны принять гораздо более амбициозное видение того, что на самом деле означает общественное здоровье.
Например, необходимо принять и обеспечить соблюдение законов о защите уязвимых слоев населения. Органы здравоохранения и другие агентства должны расследовать случаи нарушения и привлекать поставщиков медицинских услуг к ответственности. И правительства, и доноры должны выделять гораздо больше ресурсов на пропаганду в проблемных областях, таких как материнское здоровье, и на внедрение правозащитного подхода к медицинскому обучению и предоставлению услуг по всем направлениям.
Проблема выходит далеко за рамки прямой медицинской помощи. Сегодня женщины могут быть заключены в тюрьму за выкидыши (как в Сальвадоре) и задержаны за неуплату больничных счетов после родов (как в Кении). Структурное неравенство и дискриминация по признаку пола, расы, класса, инвалидности и т.д., по-прежнему формируют все аспекты нашей жизни как в богатых, так и в бедных странах. Все эти провалы подрывают общественное здоровье.
Слишком много женщин почувствовали себя одинокими, напуганными и травмированными во время родов во время пандемии. В ходе расследования openDemocracy, одна женщина из Италии выразила надежду на то, что директивные органы и медицинские работники извлекут уроки из ее страданий и из страданий таких как она, чтобы другим женщинам не пришлось пройти через то, что прошла она. Мы в долгу перед этими женщинами, чтобы убедиться в том, что врачи и директивные органы с этим справились.
To have unlimited access to our content including in-depth commentaries, book reviews, exclusive interviews, PS OnPoint and PS The Big Picture, please subscribe
China’s prolonged reliance on fiscal stimulus has distorted economic incentives, fueling a housing glut, a collapse in prices, and spiraling public debt. With further stimulus off the table, the only sustainable path is for the central government to relinquish more economic power to local governments and the private sector.
argues that the country’s problems can be traced back to its response to the 2008 financial crisis.
World order is a matter of degree: it varies over time, depending on technological, political, social, and ideological factors that can affect the global distribution of power and influence norms. It can be radically altered both by broader historical trends and by a single major power's blunders.
examines the role of evolving power dynamics and norms in bringing about stable arrangements among states.
ЛОНДОН – “Ребенок мертв. К сожалению, мы тут бессильны”. К тому моменту, когда она услышала эти опустошительные слова, беременная Ясмелис Казанова пережила долгий и мучительный путь через несколько контрольно-пропускных пунктов COVID-19, чтобы попасть в больницу в Каракасе, Венесуэла. Она часами истекала кровью без какого-либо лечения. Когда врачи из второй больницы, наконец, ее прооперировали, они удалили яичники без ее предварительного согласия. После этого, она провела там практически одна 20 дней; из-за ограничений COVID-19 посещения были запрещены.
Инфраструктура здравоохранения Венесуэлы разваливалась задолго до пандемии, но кризис COVID-19 довел ее до полного краха. Многие женщины, требующие оказания экстренной акушерской помощи, сегодня не могут добраться до больниц, не говоря уже о том, чтобы получить доступ к адекватной помощи. Однако подобные провалы можно наблюдать далеко за пределами Венесуэлы, как в богатых, так и в бедных странах.
В прошлом месяце, openDemocracy опубликовал результаты глобального исследования отношения к роженицам во время пандемии COVID-19. В 45 странах – от Канады до Камеруна, от Соединенного Королевства до Эквадора – мы выявили то, что врачи и юристы описывают как “шокирующие” и “излишние” нарушения законов и рекомендаций Всемирной организации здравоохранения, направленных на защиту женщин и младенцев во время пандемии.
В специальных рекомендациях ВОЗ по COVID-19 утверждается, например, что во время родов женщину должен сопровождать выбранный ею человек. Вместе с тем, по всей Евразии и Латинской Америке – включая по меньшей мере 15 европейских стран – женщины были вынуждены рожать без сопровождения.
Таким же образом, ВОЗ утверждает, что такие процедуры, как кесарево сечение, следует выполнять только при их необходимости по медицинским показаниям или с согласия женщины. Тем не менее, женщины из 11 стран заявили, что они не давали согласия на кесарево сечение, индукцию и эпизиотомию (рассечение женского влагалища), которые им провели, или говорили, что они не считают эти процедуры необходимыми с медицинской точки зрения.
Руководства ВОЗ также предписывают, чтобы женщины получали поддержку при грудном вскармливании и возможность контакта “кожа к коже” с новорожденными. Тем не менее, как минимум в 15 странах, матери разлучены с новорожденными – включая как минимум шесть европейских стран – и лишены возможности кормить грудью как минимум в семи, даже несмотря на то, что нет убедительных доказательств того, что COVID-19 может передаваться через грудное молоко.
Introductory Offer: Save 30% on PS Digital
Access every new PS commentary, our entire On Point suite of subscriber-exclusive content – including Longer Reads, Insider Interviews, Big Picture/Big Question, and Say More – and the full PS archive.
Subscribe Now
Врачи и эксперты в области здравоохранения сходятся во мнении: для предотвращения распространения COVID-19 в этих мерах нет необходимости.
Аналогичным образом, было множество отчетов о смертельных случаях беременных женщин в Африке после того, как они не смогли добраться до больниц из-за транспортных и других ограничений. Многие женщины в развивающихся странах были вынуждены рожать в антисанитарных и небезопасных условиях. Сейчас эксперты предупреждают о том, что всего шесть месяцев ограничений, связанных с COVID-19 и перебоев в медицинском обслуживании, могут вызвать до 56 700 дополнительных материнских смертей в странах с низким и средним уровнем доходов.
Если этого недостаточно, чтобы обнажить недостатки текущих мер по предотвращению COVID-19, задумайтесь над тем, насколько неравномерно они реализуются (и устраняются). В некоторых частях Англии, сегодня женщины могут брать с собой своих партнеров в паб, но не на дородовые консультации.
Это отражает долгую историю “лотереи почтовых индексов”, определяющую доступ к медицинскому обслуживанию и другим услугам, от клиник по экстракорпоральному оплодотворению до приютов для жертв домашнего насилия. И это соответствует более широкой глобальной модели ущемления прав и потребностей женщин, в том числе во время родов. Только в прошлом году, исследование под руководством ВОЗ показало, что 42% женщин, опрошенных исследователями из Ганы, Гвинеи, Мьянмы и Нигерии, заявили, что подвергались физическому или словесному насилию, стигме или дискриминации в медицинских учреждениях во время родов.
В Латинской Америке, несколько стран – включая Аргентину, Эквадор, Мексику, Уругвай и Венесуэлу – приняли законы против выполнения медицинских процедур, таких как кесарево сечение, без информированного согласия. Но они очень редко применяются, и правозащитники сообщают, что власти и медицинский персонал нормализуют подобное акушерское насилие.
Фактически, до пандемии, 40% младенцев в Латинской Америке уже были рождены при помощи кесарева сечения, хотя этот метод представляет более высокий риск для матери и ребенка. ВОЗ рекомендует установить показатель в примерно 15%, подчеркивая, что кесарево сечение должно выполняться только в тех случаях, когда это оправдано с медицинской точки зрения.
Более того, большинство африканских стран уже отстают от выполнения своих целей по сокращению материнской и младенческой смертности к 2030 году, что является частью Целей устойчивого развития Организации Объединенных Наций. Как отметила Джеска Нсунгва Сабиити, комиссар Уганды по охране здоровья матери и ребенка, пандемия, по всей видимости, еще больше задержит достижение целевых показателей.
Но точно так же, как кризис COVID-19 может препятствовать прогрессу, он также может стимулировать изменения, вынуждая правительства и гражданское общество пересмотреть организацию наших систем здравоохранения, экономики и общества. До сих пор дискуссии, особенно среди директивных органов, были узконаправленными, сосредоточенными на краткосрочных решениях. Если мы хотим построить “справедливый, гибкий и устойчивый” пост-COVID мир, за который выступают многие лидеры, мы должны принять гораздо более амбициозное видение того, что на самом деле означает общественное здоровье.
Например, необходимо принять и обеспечить соблюдение законов о защите уязвимых слоев населения. Органы здравоохранения и другие агентства должны расследовать случаи нарушения и привлекать поставщиков медицинских услуг к ответственности. И правительства, и доноры должны выделять гораздо больше ресурсов на пропаганду в проблемных областях, таких как материнское здоровье, и на внедрение правозащитного подхода к медицинскому обучению и предоставлению услуг по всем направлениям.
Проблема выходит далеко за рамки прямой медицинской помощи. Сегодня женщины могут быть заключены в тюрьму за выкидыши (как в Сальвадоре) и задержаны за неуплату больничных счетов после родов (как в Кении). Структурное неравенство и дискриминация по признаку пола, расы, класса, инвалидности и т.д., по-прежнему формируют все аспекты нашей жизни как в богатых, так и в бедных странах. Все эти провалы подрывают общественное здоровье.
Слишком много женщин почувствовали себя одинокими, напуганными и травмированными во время родов во время пандемии. В ходе расследования openDemocracy, одна женщина из Италии выразила надежду на то, что директивные органы и медицинские работники извлекут уроки из ее страданий и из страданий таких как она, чтобы другим женщинам не пришлось пройти через то, что прошла она. Мы в долгу перед этими женщинами, чтобы убедиться в том, что врачи и директивные органы с этим справились.
openDemocracy продолжает отслеживать нарушения прав рожениц во всем мире. Посмотреть полную карту и представленные доказательства можно здесь.