ВАРШАВА – «Польша - десять лет, Венгрия - десять месяцев, Восточная Германия - десять недель, Чехословакия - десять дней». В ноябре 1989 года эти слова отовсюду доносились с улиц Праги. Люди, таким образом, выражали гордость и радость, которую вызывала у них «бархатная революция». Но эти слова отражали и продолжительные усилия, которые пришлось приложить, чтобы покончить с коммунизмом, чей упадок начался в Варшаве в феврале того же года.
В самом деле, развал коммунизма начался десятью годами ранее в Польше, во время первого паломничества папы римского Иоанна Павла II на свою родину. Это событие встряхнуло коммунистический режим до самого основания. Уже через год польские рабочие боролись за право создавать независимые профсоюзы, организовав для достижения своих целей двухнедельные сидячие забастовки на принадлежащих государству фабриках. Карл Маркс гордился бы ими, однако портрет именно папы римского был повешен во время забастовки на ворота судостроительного завода имени Ленина в Гданьске.
Союз Солидарности, который зародился в 1980 году, нарушил монополию Коммунистической партии на власть. Движение объединило в свои ряды десять миллионов человек, среди которых были рабочие и профессоры, крестьяне и студенты, священники и вольнодумцы. Все они были членами гражданского общества. Эта младенческая демократия была резко прикрыта, когда в 1981 году было объявлено военное положение, Солидарность оказалась вне закона, а диссиденты были арестованы. Но этот тоталитарный блицкриг не мог продлиться долго. Демократия не умерла, она просто ушла в подполье.
В течение следующих семи лет Солидарность боролась за ре-легализацию, ведя строительство самой крупной подпольной сети сопротивления, которую только видела Европа со времен войны Гитлера. Однако это было ненасильственное сопротивление. Его главным оружием был язык свободы. В середине 1980-ых годов в Польше было около 1000 независимых журналов не прошедших цензуру. Они представляли собой полный диапазон идей и редакционных стилей - от фабричных рекламных листков и бюллетеней до интеллектуальных журналов. Стали известны сотни книг, запрещенных коммунистическими цензорами (например, «Оловянный барабан» Гюнтера Грасса).
Лидер Солидарности, Лех Валенса, не сдался в тюрьме и сохранил к себе уважение нации. Когда темпы экономического развития страны начали стремительно падать, правители Польши попытались стабилизировать политическую систему и вновь установить отношения с Западом. В 1986 году правительство освободило политических заключенных; что было предварительным условием переговоров с оппозицией. Однако потребовалось еще два года, чтобы коммунисты поняли, что они не смогут начать экономическую реформу без согласия Солидарности.
Таким образом, начались переговоры. Сама возможность переговоров появилась благодаря тому, что оппозиция не ставила перед сбой цель насильственного свержения партийного режима. Вместо этого она достигала своих демократических целей через компромисс с властями. Валенса и его самые близкие советники – Бронислав Геремек и Тадеуш Мазовецкий – выступали за эту умеренную политику, добиваясь либерализации, но одновременно признавая политическую действительность советского доминирования.
Don’t go back to school without Project Syndicate! For a limited time, we’re offering PS Digital subscriptions for just $50.
Access every new PS commentary, our suite of subscriber-exclusive content, and the full PS archive.
Subscribe Now
Две волны забастовок в 1988 году вынудили правительство генерала Чаушеску начать переговоры с Солидарностью, которая была легализована после нескольких месяцев опалы. Представилась возможность приступить к переговорам, известным под именем «Круглый стол», которые могли бы положить начало изменениям в политической системе. Прения продолжалась с февраля по апрель1989 года. Главными вопросами были: легализация оппозиции, частично свободные выборы и создание поста президента, который заменил бы руководителя коммунистической партии.
Коммунистам было гарантировано большинство в парламенте. В то время как выборы в недавно созданный Сенат были полностью свободными, оппозиция получила возможность бороться лишь за одну треть мест в Сейме (нижней палате).
Ключевой момент, тем не менее, заключался в том, что была ликвидирована партийная монополия на власть. Солидарность получила возможность создавать независимые СМИ и стихийные политические организации. Наконец, коммунисты согласились с тем, что выборы, которые теперь проводились раз в четыре года, должны стать полностью свободными. Дорога к демократии была открыта.
Однако конец диктатуры наступил раньше, чем кто-либо мог предположить. В июне 1989 года оппозиция с подавляющим большинством голосов выиграла парламентские выборы. Без участия оппозиции было невозможно сформировать правительство. Ярузельский был избран президентом, но ему было необходимо согласиться с новым разделением власти. Решающий политический маневр – формирование коалиции с союзниками коммунистов – был совершен Лехом Валенсой. Представитель Солидарности Тадеуш Мазовецкий стал премьер-министром.
В сентябре 1989 года Польша была первой страной в советском блоке, где правительство возглавляли демократические партии. Это была революция, но не в обычном понимании этого слова: политическая система изменилась без каких-либо жертв. Все это, прежде всего, произошло благодаря взвешенной политике Солидарности. Однако именно гражданская активность - движения сопротивления, забастовки и другие проявления социальной поддержки – помогли Солидарности этого добиться. Важную роль также сыграл Михаил Горбачев; его политика невмешательства в дела Восточной Европы означала, что советские танки не отменят все изменения, как это было во время «Пражской весны».
Польские коммунисты не намеревались строить демократию; их план заключался в том, чтобы частично измененная политическая система могла поглотить умеренные группы оппозиции. Отдать власть Солидарности - это последнее, чего бы им хотелось сделать. И все же, компромисс, достигнутый за «круглым столом», имел положительные последствия даже для них, поскольку коммунистические «реформаторы» начали строить новые карьеры в бизнесе и политике (тот же самый Александр Квашневский стал вторым демократически избранным президентом Польши).
«Круглый стол» предоставил ощущение безопасности и коммунистам, были уменьшены их опасения относительно демократических изменений. Их не ждала петля палача. Это было важным знаком для соседних с Польшей государств по советскому блоку, которые равнялись на ее пример. Спустя несколько месяцев переговоры между коммунистическими руководителями и их демократическими оппонентами (часто в формате круглого стола) проложили путь к свободным выборам и новым демократическим правительствам в Будапеште, Праге, Восточном Берлине и Софии.
К концу 1989 года пост-ялтинская Европа была свободна. С этого момента, символом большой революции 1989 года стало падение Берлинской стены. Но переговоры «Круглого стола», которые в этот месяц прошли 20 лет назад в Варшаве, стали отправной точкой процесса падения «железного занавеса».
To have unlimited access to our content including in-depth commentaries, book reviews, exclusive interviews, PS OnPoint and PS The Big Picture, please subscribe
Increasingly severe water shortages represent a human-made crisis that can be resolved through human interventions. The situation demands new thinking about the economics of this critical resource and how to manage it through mission-oriented strategies that span all levels of governance.
call attention to a global problem that demands far more attention from policymakers at all levels.
Although Kamala Harris is largely aligned with Joe Biden on many global and strategic issues, her unique worldview promises a distinct form of leadership on the international stage. Not only would US foreign policy shift under a Harris administration; it could change in highly consequential ways.
considers how the Democratic presidential nominees' views compare to Joe Biden's.
ВАРШАВА – «Польша - десять лет, Венгрия - десять месяцев, Восточная Германия - десять недель, Чехословакия - десять дней». В ноябре 1989 года эти слова отовсюду доносились с улиц Праги. Люди, таким образом, выражали гордость и радость, которую вызывала у них «бархатная революция». Но эти слова отражали и продолжительные усилия, которые пришлось приложить, чтобы покончить с коммунизмом, чей упадок начался в Варшаве в феврале того же года.
В самом деле, развал коммунизма начался десятью годами ранее в Польше, во время первого паломничества папы римского Иоанна Павла II на свою родину. Это событие встряхнуло коммунистический режим до самого основания. Уже через год польские рабочие боролись за право создавать независимые профсоюзы, организовав для достижения своих целей двухнедельные сидячие забастовки на принадлежащих государству фабриках. Карл Маркс гордился бы ими, однако портрет именно папы римского был повешен во время забастовки на ворота судостроительного завода имени Ленина в Гданьске.
Союз Солидарности, который зародился в 1980 году, нарушил монополию Коммунистической партии на власть. Движение объединило в свои ряды десять миллионов человек, среди которых были рабочие и профессоры, крестьяне и студенты, священники и вольнодумцы. Все они были членами гражданского общества. Эта младенческая демократия была резко прикрыта, когда в 1981 году было объявлено военное положение, Солидарность оказалась вне закона, а диссиденты были арестованы. Но этот тоталитарный блицкриг не мог продлиться долго. Демократия не умерла, она просто ушла в подполье.
В течение следующих семи лет Солидарность боролась за ре-легализацию, ведя строительство самой крупной подпольной сети сопротивления, которую только видела Европа со времен войны Гитлера. Однако это было ненасильственное сопротивление. Его главным оружием был язык свободы. В середине 1980-ых годов в Польше было около 1000 независимых журналов не прошедших цензуру. Они представляли собой полный диапазон идей и редакционных стилей - от фабричных рекламных листков и бюллетеней до интеллектуальных журналов. Стали известны сотни книг, запрещенных коммунистическими цензорами (например, «Оловянный барабан» Гюнтера Грасса).
Лидер Солидарности, Лех Валенса, не сдался в тюрьме и сохранил к себе уважение нации. Когда темпы экономического развития страны начали стремительно падать, правители Польши попытались стабилизировать политическую систему и вновь установить отношения с Западом. В 1986 году правительство освободило политических заключенных; что было предварительным условием переговоров с оппозицией. Однако потребовалось еще два года, чтобы коммунисты поняли, что они не смогут начать экономическую реформу без согласия Солидарности.
Таким образом, начались переговоры. Сама возможность переговоров появилась благодаря тому, что оппозиция не ставила перед сбой цель насильственного свержения партийного режима. Вместо этого она достигала своих демократических целей через компромисс с властями. Валенса и его самые близкие советники – Бронислав Геремек и Тадеуш Мазовецкий – выступали за эту умеренную политику, добиваясь либерализации, но одновременно признавая политическую действительность советского доминирования.
Don’t go back to school without Project Syndicate! For a limited time, we’re offering PS Digital subscriptions for just $50.
Access every new PS commentary, our suite of subscriber-exclusive content, and the full PS archive.
Subscribe Now
Две волны забастовок в 1988 году вынудили правительство генерала Чаушеску начать переговоры с Солидарностью, которая была легализована после нескольких месяцев опалы. Представилась возможность приступить к переговорам, известным под именем «Круглый стол», которые могли бы положить начало изменениям в политической системе. Прения продолжалась с февраля по апрель1989 года. Главными вопросами были: легализация оппозиции, частично свободные выборы и создание поста президента, который заменил бы руководителя коммунистической партии.
Коммунистам было гарантировано большинство в парламенте. В то время как выборы в недавно созданный Сенат были полностью свободными, оппозиция получила возможность бороться лишь за одну треть мест в Сейме (нижней палате).
Ключевой момент, тем не менее, заключался в том, что была ликвидирована партийная монополия на власть. Солидарность получила возможность создавать независимые СМИ и стихийные политические организации. Наконец, коммунисты согласились с тем, что выборы, которые теперь проводились раз в четыре года, должны стать полностью свободными. Дорога к демократии была открыта.
Однако конец диктатуры наступил раньше, чем кто-либо мог предположить. В июне 1989 года оппозиция с подавляющим большинством голосов выиграла парламентские выборы. Без участия оппозиции было невозможно сформировать правительство. Ярузельский был избран президентом, но ему было необходимо согласиться с новым разделением власти. Решающий политический маневр – формирование коалиции с союзниками коммунистов – был совершен Лехом Валенсой. Представитель Солидарности Тадеуш Мазовецкий стал премьер-министром.
В сентябре 1989 года Польша была первой страной в советском блоке, где правительство возглавляли демократические партии. Это была революция, но не в обычном понимании этого слова: политическая система изменилась без каких-либо жертв. Все это, прежде всего, произошло благодаря взвешенной политике Солидарности. Однако именно гражданская активность - движения сопротивления, забастовки и другие проявления социальной поддержки – помогли Солидарности этого добиться. Важную роль также сыграл Михаил Горбачев; его политика невмешательства в дела Восточной Европы означала, что советские танки не отменят все изменения, как это было во время «Пражской весны».
Польские коммунисты не намеревались строить демократию; их план заключался в том, чтобы частично измененная политическая система могла поглотить умеренные группы оппозиции. Отдать власть Солидарности - это последнее, чего бы им хотелось сделать. И все же, компромисс, достигнутый за «круглым столом», имел положительные последствия даже для них, поскольку коммунистические «реформаторы» начали строить новые карьеры в бизнесе и политике (тот же самый Александр Квашневский стал вторым демократически избранным президентом Польши).
«Круглый стол» предоставил ощущение безопасности и коммунистам, были уменьшены их опасения относительно демократических изменений. Их не ждала петля палача. Это было важным знаком для соседних с Польшей государств по советскому блоку, которые равнялись на ее пример. Спустя несколько месяцев переговоры между коммунистическими руководителями и их демократическими оппонентами (часто в формате круглого стола) проложили путь к свободным выборам и новым демократическим правительствам в Будапеште, Праге, Восточном Берлине и Софии.
К концу 1989 года пост-ялтинская Европа была свободна. С этого момента, символом большой революции 1989 года стало падение Берлинской стены. Но переговоры «Круглого стола», которые в этот месяц прошли 20 лет назад в Варшаве, стали отправной точкой процесса падения «железного занавеса».