БЕЛЬМОПАН. Саммит президента Франции Эммануэля Макрона по Новому глобальному пакту о финансировании, который состоится в Париже на этой неделе, является исторической возможностью для проведения глубоких финансовых реформ, направленных на поддержание развития и укрепление борьбы с изменением климата. Саммит делает акцент на климате, развитии и долге, но здесь не хватает еще одного элемента — природы.
Беспрецедентная утрата биоразнообразия и деградация окружающей среды представляют собой экзистенциальный риск для всей жизни на Земле, вызывая истощение природных ресурсов (включая воду), нарушение почвообразования, а значит и производства продуктов питания, увеличение сроков восстановления после стихийных бедствий и, потенциально, развитие климатических и ресурсных конфликтов. По данным Всемирного экономического форума, в предстоящем десятилетии на климат и окружающую среду приходятся шесть из десяти основных глобальных рисков.
Развивающиеся страны не создавали эти риски, но расплачиваются за них: они должны финансировать мероприятия, направленные на смягчение климатических кризисов и кризисов в области биоразнообразия, а также платить за устранение потерь и ущерба, связанных с этими взаимосвязанными кризисами.
Тем не менее, эти страны уже исчерпали свои финансовые возможности, не в последнюю очередь потому, что рост процентных ставок в странах с развитой экономикой и переоценка рисков привели к увеличению затрат на обслуживание долга. В результате у них часто нет доступа к недорогому финансированию.
В настоящее время предпринимаются усилия по решению этой системной проблемы. Ярким примером является Бриджтаунская инициатива премьер-министра Барбадоса Мии Амор Моттли, направленная на создание большего финансового пространства для развития, адаптации и смягчения последствий изменения климата, а также потерь и ущерба. Однако этого недостаточно. Фактически мы нуждаемся в полном переосмыслении глобальной финансовой системы.
В первую очередь на предстоящем саммите в Париже должен быть выработан заслуживающий доверия план реформ, отвечающий потребностям природы. Одновременно с этим многосторонние банки развития должны поставить природу в центр своей деятельности. Глобальная рамочная программа в области биоразнообразия, согласованная на состоявшейся в декабре прошлого года Конференции Организации Объединенных Наций по биоразнообразию в Монреале, требует от них обеспечить, чтобы их портфели были экологически положительным и соответствовали Парижскому соглашению по климату 2015 года.
Don’t go back to school without Project Syndicate! For a limited time, we’re offering PS Digital subscriptions for just $50.
Access every new PS commentary, our suite of subscriber-exclusive content, and the full PS archive.
Subscribe Now
Особое внимание следует уделить расширению проверенных решений, таких как учет расходов на охрану природы в счет погашения долга. Такие свопы — в частности, «голубые облигации», инициированные The Nature Conservancy, — позволяют стране рефинансировать свой долг на более выгодных условиях и направлять вырученные средства на защиту биоразнообразия и адаптацию к изменению климата. Результатом являются более высокие расходы на охрану окружающей среды или «зеленые» инвестиции и уменьшение — либо, по крайней мере, отсутствие роста — долгового бремени.
В 2021 году сделка по конвертации долга на сумму 364 миллиона долларов с The Nature Conservancy позволила Белизу сократить свой долг примерно на 12% ВВП, высвободив при этом около 180 миллионов долларов в виде долгосрочного устойчивого финансирования природоохранной деятельности в течение 20 лет. Соглашение также включало обязательство Белиза охранять 30% своей морской территории.
В прошлом году аналогичное соглашение с участием The Nature Conservancy и Межамериканского банка развития позволило правительству Барбадоса преобразовать долг на сумму 150 миллионов долларов, опять же, в обмен на обязательство охранять около 30% своей морской территории. И, в соответствии с заключенной в прошлом месяце крупнейшей в мире сделкой по обмену долга на программы охраны окружающей среды, Эквадор конвертирует долг в размере 1,6 миллиарда долларов в 12 миллионов долларов в год на сохранение природы Галапагосских островов.
Обмен долга на программы охраны окружающей среды не является панацеей, подобные механизмы не устраняют потребности в грантах, льготном финансировании и других займах или частных инвестициях. Обязательства доноров по-прежнему необходимо выполнять: богатые страны еще не выполнили свое обязательство от 2009 года по предоставлению 100 миллиардов долларов США в год в виде финансирования климатически значимой деятельности в развивающихся странах к 2020 году.
Богатые страны также не смогли мобилизовать адекватный объем частных инвестиций. Расширение масштабов кредитования, например, с помощью гарантий третьих сторон, снизит инвестиционный риск (и, следовательно, затраты по займам для эмитентов долга), что одновременно позволит странам уменьшить свое долговое бремя и поможет привлечь частное финансирование для инвестиций в климат и природу.
Тем не менее, обмен долга на программы охраны окружающей среды может в значительной степени помочь странам с низким и средним уровнем дохода решить тройную проблему высокого долга, изменения климата и утраты биоразнообразия. Признавая это, Коалиция по устойчивому долгу, которая была создана и одобрена министрами финансов африканских стран на прошлогодней конференции ООН по изменению климата (COP27), и группа уязвимых к изменению климата стран V20 призвали к более широкому использованию этих и других инновационных инструментов.
Хорошей новостью является то, что институциональная архитектура, необходимая для осуществления масштабных операций по обмену долга на программы охраны окружающей среды при участии большего числа сторон, уже в значительной степени создана. Что сейчас необходимо, так это воля акционеров и действия исполнительной власти, направленные на расширение способности учреждений финансирования развития предоставлять гарантии по выпуску суверенных долговых обязательств, связанных с инвестициями в климат и природу.
Парижский саммит может дать толчок прогрессу, объединив международные финансовые институты в отношении механизмов, гарантирующих конвертацию долга, и представив пакет реформ, направленных на повышение эффективности и результативности такой конвертации, перед Конференцией ООН по изменению климата (COP28), которая начинается 30 ноября. Финансовые реформы, не учитывающие природу, в долгосрочной перспективе окажутся неустойчивыми.
Обмен долга на программы охраны окружающей среды больше не является просто жизнеспособным экономическим механизмом — сегодня это спасательный круг для нашей планеты. И если мы не удержим этот спасательный круг сейчас, вскоре он может оказаться за пределами нашей досягаемости.
To have unlimited access to our content including in-depth commentaries, book reviews, exclusive interviews, PS OnPoint and PS The Big Picture, please subscribe
Increasingly severe water shortages represent a human-made crisis that can be resolved through human interventions. The situation demands new thinking about the economics of this critical resource and how to manage it through mission-oriented strategies that span all levels of governance.
call attention to a global problem that demands far more attention from policymakers at all levels.
Although Kamala Harris is largely aligned with Joe Biden on many global and strategic issues, her unique worldview promises a distinct form of leadership on the international stage. Not only would US foreign policy shift under a Harris administration; it could change in highly consequential ways.
considers how the Democratic presidential nominees' views compare to Joe Biden's.
БЕЛЬМОПАН. Саммит президента Франции Эммануэля Макрона по Новому глобальному пакту о финансировании, который состоится в Париже на этой неделе, является исторической возможностью для проведения глубоких финансовых реформ, направленных на поддержание развития и укрепление борьбы с изменением климата. Саммит делает акцент на климате, развитии и долге, но здесь не хватает еще одного элемента — природы.
Беспрецедентная утрата биоразнообразия и деградация окружающей среды представляют собой экзистенциальный риск для всей жизни на Земле, вызывая истощение природных ресурсов (включая воду), нарушение почвообразования, а значит и производства продуктов питания, увеличение сроков восстановления после стихийных бедствий и, потенциально, развитие климатических и ресурсных конфликтов. По данным Всемирного экономического форума, в предстоящем десятилетии на климат и окружающую среду приходятся шесть из десяти основных глобальных рисков.
Развивающиеся страны не создавали эти риски, но расплачиваются за них: они должны финансировать мероприятия, направленные на смягчение климатических кризисов и кризисов в области биоразнообразия, а также платить за устранение потерь и ущерба, связанных с этими взаимосвязанными кризисами.
Тем не менее, эти страны уже исчерпали свои финансовые возможности, не в последнюю очередь потому, что рост процентных ставок в странах с развитой экономикой и переоценка рисков привели к увеличению затрат на обслуживание долга. В результате у них часто нет доступа к недорогому финансированию.
В настоящее время предпринимаются усилия по решению этой системной проблемы. Ярким примером является Бриджтаунская инициатива премьер-министра Барбадоса Мии Амор Моттли, направленная на создание большего финансового пространства для развития, адаптации и смягчения последствий изменения климата, а также потерь и ущерба. Однако этого недостаточно. Фактически мы нуждаемся в полном переосмыслении глобальной финансовой системы.
В первую очередь на предстоящем саммите в Париже должен быть выработан заслуживающий доверия план реформ, отвечающий потребностям природы. Одновременно с этим многосторонние банки развития должны поставить природу в центр своей деятельности. Глобальная рамочная программа в области биоразнообразия, согласованная на состоявшейся в декабре прошлого года Конференции Организации Объединенных Наций по биоразнообразию в Монреале, требует от них обеспечить, чтобы их портфели были экологически положительным и соответствовали Парижскому соглашению по климату 2015 года.
Don’t go back to school without Project Syndicate! For a limited time, we’re offering PS Digital subscriptions for just $50.
Access every new PS commentary, our suite of subscriber-exclusive content, and the full PS archive.
Subscribe Now
Особое внимание следует уделить расширению проверенных решений, таких как учет расходов на охрану природы в счет погашения долга. Такие свопы — в частности, «голубые облигации», инициированные The Nature Conservancy, — позволяют стране рефинансировать свой долг на более выгодных условиях и направлять вырученные средства на защиту биоразнообразия и адаптацию к изменению климата. Результатом являются более высокие расходы на охрану окружающей среды или «зеленые» инвестиции и уменьшение — либо, по крайней мере, отсутствие роста — долгового бремени.
В 2021 году сделка по конвертации долга на сумму 364 миллиона долларов с The Nature Conservancy позволила Белизу сократить свой долг примерно на 12% ВВП, высвободив при этом около 180 миллионов долларов в виде долгосрочного устойчивого финансирования природоохранной деятельности в течение 20 лет. Соглашение также включало обязательство Белиза охранять 30% своей морской территории.
В прошлом году аналогичное соглашение с участием The Nature Conservancy и Межамериканского банка развития позволило правительству Барбадоса преобразовать долг на сумму 150 миллионов долларов, опять же, в обмен на обязательство охранять около 30% своей морской территории. И, в соответствии с заключенной в прошлом месяце крупнейшей в мире сделкой по обмену долга на программы охраны окружающей среды, Эквадор конвертирует долг в размере 1,6 миллиарда долларов в 12 миллионов долларов в год на сохранение природы Галапагосских островов.
Обмен долга на программы охраны окружающей среды не является панацеей, подобные механизмы не устраняют потребности в грантах, льготном финансировании и других займах или частных инвестициях. Обязательства доноров по-прежнему необходимо выполнять: богатые страны еще не выполнили свое обязательство от 2009 года по предоставлению 100 миллиардов долларов США в год в виде финансирования климатически значимой деятельности в развивающихся странах к 2020 году.
Богатые страны также не смогли мобилизовать адекватный объем частных инвестиций. Расширение масштабов кредитования, например, с помощью гарантий третьих сторон, снизит инвестиционный риск (и, следовательно, затраты по займам для эмитентов долга), что одновременно позволит странам уменьшить свое долговое бремя и поможет привлечь частное финансирование для инвестиций в климат и природу.
Тем не менее, обмен долга на программы охраны окружающей среды может в значительной степени помочь странам с низким и средним уровнем дохода решить тройную проблему высокого долга, изменения климата и утраты биоразнообразия. Признавая это, Коалиция по устойчивому долгу, которая была создана и одобрена министрами финансов африканских стран на прошлогодней конференции ООН по изменению климата (COP27), и группа уязвимых к изменению климата стран V20 призвали к более широкому использованию этих и других инновационных инструментов.
Хорошей новостью является то, что институциональная архитектура, необходимая для осуществления масштабных операций по обмену долга на программы охраны окружающей среды при участии большего числа сторон, уже в значительной степени создана. Что сейчас необходимо, так это воля акционеров и действия исполнительной власти, направленные на расширение способности учреждений финансирования развития предоставлять гарантии по выпуску суверенных долговых обязательств, связанных с инвестициями в климат и природу.
Парижский саммит может дать толчок прогрессу, объединив международные финансовые институты в отношении механизмов, гарантирующих конвертацию долга, и представив пакет реформ, направленных на повышение эффективности и результативности такой конвертации, перед Конференцией ООН по изменению климата (COP28), которая начинается 30 ноября. Финансовые реформы, не учитывающие природу, в долгосрочной перспективе окажутся неустойчивыми.
Обмен долга на программы охраны окружающей среды больше не является просто жизнеспособным экономическим механизмом — сегодня это спасательный круг для нашей планеты. И если мы не удержим этот спасательный круг сейчас, вскоре он может оказаться за пределами нашей досягаемости.