spence165_Frédéric SoltanCorbis via Getty Images_indiaeducation Frédéric Soltan/Corbis via Getty Images

Успех борьбы за планету и людей зависит от роста экономики

МИЛАН – Вскоре начнётся 78-я сессия Генеральной Ассамблеи ООН и Климатическая неделя в Нью-Йорке, а сроки начала очередной Конференции ООН по изменению климата (СОР28) быстро приближаются, и поэтому императивом для мира стало прояснение связи между ростом экономики и экологической устойчивостью. Они совершенно не являются чем-то взаимоисключающим. Наоборот, первое является необходимым условием второго: экономический динамизм и повышение уровня жизни крайне важны как для финансирования климатических действий, так и для обеспечения адекватной поддержки этих действий обществом.

К счастью, сегодня многие это уже понимают. В июне лидеры ряда экономически крупнейших стран мира, в том числе Бразилия, Евросоюз, США, Япония и ЮАР, выпустили совместное заявление, в котором сокращение бедности и защита планеты названы «конвергентными» целями. А в декларации, принятой на только что завершившемся саммите «Большой двадцатки» в Нью-Дели, говорится, что «ни одна страна не должна выбирать между борьбой с бедностью и борьбой за нашу планету».

Новое исследование Глобального института McKinsey (сокращённо MGI) выражает в цифрах эту двойную задачу, причём результаты подсчётов отрезвляют. Начать со стоимости действий по защите планеты. Общий размер кумулятивных дополнительных расходов на технологии и инфраструктуру с низким уровнем выбросов парниковых газов, который требуется для ликвидации дефицита инвестиций в нетто-нулевую экономику до 2030 года, оценивается в $41 трлн, что эквивалентно 4% мирового ВВП ежегодно.

Удовлетворение этих инвестиционных потребностей и совершение перехода к нетто-нулевой экономике потребует широкой поддержки и участия общества. Люди, живущие в нищете, с меньшей вероятностью будут поддерживать климатические действия (особенно если они чувствуют, что их нуждам уделяется меньше внимания), и поэтому абсолютно необходимо одновременно повышать уровень жизни населения.

И задача не просто в том, чтобы поднять доходы большего числа домохозяйств выше установленного Всемирным банком уровня экстремальной нищеты ($2,15 в день по паритету покупательной способности). Для достижения устойчивого развития мы обязаны установить более высокую планку, которую MGI называет «чертой обретения сил».

Точный уровень этой черты варьируется от страны к стране, что объясняется различием в стоимости жизни. Но смысл всегда одинаков. Это порог, преодолев который, домохозяйства обладают достаточным количеством средств для удовлетворения всех своих базовых потребностей (питание, достойное жильё, здравоохранение, качественное образование) и работают для создания чувства экономической защищённости. Не имея возможности сберегать, домохозяйства не могут создать подушку безопасности, защищающую от шоков, в том числе шоков, вызванных изменением климата.

Secure your copy of PS Quarterly: Age of Extremes
PS_Quarterly_Q2-24_1333x1000_No-Text

Secure your copy of PS Quarterly: Age of Extremes

The newest issue of our magazine, PS Quarterly: Age of Extremes, is here. To gain digital access to all of the magazine’s content, and receive your print copy, subscribe to PS Premium now.

Subscribe Now

Всего в мире около 4,7 млрд человек нельзя отнести к категории обретших экономическую силу в полной мере, из них около 40% живут в Индии и странах Африки южнее Сахары (хотя высокие темпы роста экономики в Индии, если они сохранятся, вероятно, помогут снизить эту цифру). Кроме того, многие жители стран со средним и повышенным уровнем доходов, которые, казалось бы, достигли уровня жизни «среднего класса», не имеют адекватной подушки безопасности, защищающей от чрезвычайных ситуаций и шоков; они с трудом позволяют себе расходы на жильё и медицину. Формально они могут не считаться «бедными», однако они не в состоянии полностью реализовать свой потенциал, им грозит сползание в нищету.

Чтобы ликвидировать «дефицит экономической силы» к 2030 году, миру необходимо увеличить кумулятивные объёмы потребления этих 4,7 млрд человек на $37 трлн, что равняется примерно 4% мирового ВВП ежегодно (конкретные цифры значительно варьируются между регионами). Если учесть ещё $41 трлн, необходимые для ликвидации дефицита инвестиций в нетто-нулевую экономику, речь пойдёт о расходах в размере 8% мирового ВВП ежегодно до 2030 года.

Масштабы задачи колоссальны, но они не должны парализовать нас. Наоборот, в нашем исследовании есть и хорошая новость, которая должна ободрить всех стейкхолдеров: согласно нашим оценкам, ускорение темпов роста экономики, а также технологический прогресс и инициированные бизнесом инновации способны помочь миру пройти половину пути, ведущего к двум комбинированным целям.

Нынешней динамики будет недостаточно. Мы должны активно защищать базовые темпы роста экономики от всех встречных ветров и обязаться повысить производительность с помощью инвестиций в технологии, в новые предприятия и в развитие профессиональных навыков. Возможностей очень много: инновации в сфере искусственного интеллекта, финансовых технологий, биомедицинских наук, материаловедения и многих других могут способствовать приросту производительности, инклюзивному росту экономики и энергопереходу.

Если ускоренный рост экономики будет создавать лучше оплачиваемые рабочие места, а работодатели обеспечат получение работниками необходимых навыков для их заполнения, тогда можно будет уменьшить почти на две трети глобальный дефицит экономической силы населения, при этом чуть более двух миллиардов человек пересекут черту обретения экономических сил, а ещё 600 млн вырвутся из нищеты. Одновременно к 2030 году для частных участников экономики станут возможны почти $10 трлн расходов на снижение выбросов парниковых газов. Экономический рост, наряду с технологическим прогрессом, позволит сократить дефицит инвестиций в нетто-нулевую экономику примерно на 40%.

Что можно сделать, чтобы закрыть полностью обе дыры? Если говорить об экономической силе населения, то среди вариантов действий – увеличение инвестиций в доступное жильё, в здравоохранение и образование, а также прямая поддержка малообеспеченных домохозяйств. Если говорить об инвестициях в нетто-нулевую экономику, то рост общественной поддержки и более смелые решения властей позволят мобилизовать больше частного капитала, ещё сильнее снижая стоимость технологий с низкими выбросами парниковых газов. В целом общественные обязательства, составляющие в среднем 2% мирового ВВП ежегодно (кумулятивно $20 трлн), позволили бы ликвидировать оба дефицита к 2030 году, хотя есть риск, что такие обязательства негативно повлияют на базовую экономику.

В любом случае обязательно потребуются креативные механизмы финансирования. В частности, многосторонние учреждения должны будут разработать новые механизмы для развивающихся стран. Этой работе помогло бы увеличение капитализации данных учреждений и создание новых платформ для антирискового посредничества с целью привлечения частного капитала. Понадобятся и другие инновационные решения, например, профицит, образовавшийся благодаря росту цен на энергоносители, следует направлять на зелёные инвестиции. С этой целью глобальная финансовая система должна искать инновационные способы поддержки крупных трансграничных потоков.

Достигнуть прогресса будет трудно, а его цена будет высокой. Но совершённые сегодня вложения в ликвидацию как дефицита экономической силы населения, так и дефицита инвестиций в нетто-нулевую экономику приведут нас в более процветающий и стабильный мир. Более ценной отдачи от вложений, наверное, не бывает.

https://prosyn.org/C7Z7Vqoru