НЬЮ-ЙОРК. Трудно игнорировать то, сколько высокопоставленных людей в последние годы (даже месяцы) вели себя легкомысленно в сексуальном отношении. Некоторые властные мужи отличались сексуальной ненасытностью и в прежние времена; однако, в отличие от сегодняшнего дня, они были более осмотрительными и обычно намного успешнее использовали трезвый расчет, чтобы скрыть свои улики.
Конечно, улучшенные технологические возможности, которые используются сегодня для того, чтобы выставить напоказ частную жизнь, являются одной из причин таких перемен. Но это именно и является причиной: столько много людей, пойманных в последнее время на скандалах, связанных с сексом, выставляли себя напоказ – иногда в прямом смысле слова – благодаря своему собственному желанию, через текстовые послания, Твиттер и другие компрометирующие средства массовой информации.
Что же является причиной такого таинственно раскованного решения? Неужели широкая доступность и потребление порнографии в последние годы действительно перенастраивает мужской разум, влияя на суждение мужчин о сексе и затрудняя их возможность контролировать свои порывы?
Существует огромное количество научных свидетельств в поддержку этой идеи. Шесть лет назад я написала очерк под названием “Порно-миф”, в котором я показала, что терапевты и сексопатологи, основываясь на наблюдениях, связывали рост потребления порнографии среди молодых людей со снижением потенции и ростом случаев преждевременной эякуляции у той же прослойки населения. Это были здоровые молодые люди, которые не имели физиологической или органической патологии, способной стать причиной нарушения нормальной сексуальной функции.
Гипотеза среди экспертов была такова, что порнография все больше десенсибилизировала этих мужчин в сексуальном отношении. На самом деле, эффективность “жесткой” порнографии в достижении быстрой десенсибилизации к предметам привела к тому, что она стала часто использоваться для тренировки врачей и военных команд, чтобы они могли справляться с очень шокирующими и чувствительными ситуациями.
Учитывая влияние десенсибилизации на большинство объектов-мужчин, исследователи обнаружили, что им вскоре требуется стимуляция более высокого уровня, чтобы достигнуть того же уровня возбуждения. Эксперты, у которых я брала в то время интервью, полагали, что использование порнографии десенсибилизировало здоровых молодых людей в отношении эротической привлекательности своих собственных партнеров.
Don’t go back to school without Project Syndicate! For a limited time, we’re offering PS Digital subscriptions for just $50.
Access every new PS commentary, our suite of subscriber-exclusive content, and the full PS archive.
Subscribe Now
С тех пор набралось большое количество данных о системе получения удовольствий мозга, чтобы объяснить эту перенастройку более конкретно. Мы знаем, что порно доставляет наслаждение мужскому мозгу в форме выброса дофамина, который час или два спустя, подымает настроение мужчины или заставляет его чувствовать себя хорошо в целом. Воздействие на нервную систему идентично воздействию вызывающих привычку стимуляторов, таких как азартные игры или кокаин.
Действие привыкания также идентично: как заядлые игроки и пользователи кокаина могут испытывать пристрастие, испытывая необходимость играть или вдыхать наркотик, чтобы все больше и больше получать этот выброс дофамина, так и люди, потребляющие порнографию, становятся зависимыми. И как с другими стимуляторами наслаждения, после того как отойдет выброс дофамина, потребитель чувствует спад – раздражение, взволнованность и большое желание еще одной дозы. (Есть новые свидетельства, открытые Джимом Пфаусом из университета Конкордия в Канаде, что десенсибилизация может также влиять на женщин, потребляющих порнографию).
Этот эффект дофамина объясняет, почему порнография имеет тенденцию становиться все больше и больше экстремальной со временем: в конечном счете обычные сексуальные картинки теряют свою силу, что ведет потребителей к необходимости видеть картинки, которые ломают другие табу другим способами, чтобы чувствовать себя лучше. Более того, некоторые мужчины (и женщины) имеют “дофаминовую дыру” – их мозговая система наслаждений менее эффективна – что делает их более склонными к более экстремальному порно и делает это намного быстрее.
Как и со многими зависимостями, для пристрастившегося человека очень трудно прекратить совершать действия – даже очень саморазрушающие действия – которые позволяют ему получить следующую дозу дофамина. Неужели поэтому мужчины, которые в прошлом могли совершать обдуманные шаги за закрытыми дверьми, не могут сейчас устоять перед порывом отправить обличающие их самих текстовые послания? Если так, то такие мужчины возможно не демоны и не моральные ничтожества, а скорее наркоманы, которые больше себя полностью не контролируют.
Это не говорит о том, что они не ответственны за свое поведение. Но я соглашусь, что это ответственность другого рода: ответственность понимания мощного вызывающего привыкание потенциала порнографии, и поиска совета и лечения, если привыкание начнет влиять на чьих-то супругов, семью, профессиональную жизнь и суждения.
В настоящее время уже имеется эффективная и детально описанная модель для отучения пристрастившихся к порнографии мужчин и возвращению их к более сбалансированному душевному состоянию, не тому состоянию, когда они находятся под влиянием навязчивой тяги к чему-то. Понимание того, как порнография влияет на мышление и пагубно влияет на половую зрелость мужчины, позволяет людям сделать более разумный выбор ‑ а не заниматься бессмысленными самобичующими суждениями или выдвигать ответные коллективные обвинения ‑ в мире, который все больше и больше «подсаживается» на “жесткую” порнографию.
To have unlimited access to our content including in-depth commentaries, book reviews, exclusive interviews, PS OnPoint and PS The Big Picture, please subscribe
Increasingly severe water shortages represent a human-made crisis that can be resolved through human interventions. The situation demands new thinking about the economics of this critical resource and how to manage it through mission-oriented strategies that span all levels of governance.
call attention to a global problem that demands far more attention from policymakers at all levels.
Although Kamala Harris is largely aligned with Joe Biden on many global and strategic issues, her unique worldview promises a distinct form of leadership on the international stage. Not only would US foreign policy shift under a Harris administration; it could change in highly consequential ways.
considers how the Democratic presidential nominees' views compare to Joe Biden's.
НЬЮ-ЙОРК. Трудно игнорировать то, сколько высокопоставленных людей в последние годы (даже месяцы) вели себя легкомысленно в сексуальном отношении. Некоторые властные мужи отличались сексуальной ненасытностью и в прежние времена; однако, в отличие от сегодняшнего дня, они были более осмотрительными и обычно намного успешнее использовали трезвый расчет, чтобы скрыть свои улики.
Конечно, улучшенные технологические возможности, которые используются сегодня для того, чтобы выставить напоказ частную жизнь, являются одной из причин таких перемен. Но это именно и является причиной: столько много людей, пойманных в последнее время на скандалах, связанных с сексом, выставляли себя напоказ – иногда в прямом смысле слова – благодаря своему собственному желанию, через текстовые послания, Твиттер и другие компрометирующие средства массовой информации.
Что же является причиной такого таинственно раскованного решения? Неужели широкая доступность и потребление порнографии в последние годы действительно перенастраивает мужской разум, влияя на суждение мужчин о сексе и затрудняя их возможность контролировать свои порывы?
Существует огромное количество научных свидетельств в поддержку этой идеи. Шесть лет назад я написала очерк под названием “Порно-миф”, в котором я показала, что терапевты и сексопатологи, основываясь на наблюдениях, связывали рост потребления порнографии среди молодых людей со снижением потенции и ростом случаев преждевременной эякуляции у той же прослойки населения. Это были здоровые молодые люди, которые не имели физиологической или органической патологии, способной стать причиной нарушения нормальной сексуальной функции.
Гипотеза среди экспертов была такова, что порнография все больше десенсибилизировала этих мужчин в сексуальном отношении. На самом деле, эффективность “жесткой” порнографии в достижении быстрой десенсибилизации к предметам привела к тому, что она стала часто использоваться для тренировки врачей и военных команд, чтобы они могли справляться с очень шокирующими и чувствительными ситуациями.
Учитывая влияние десенсибилизации на большинство объектов-мужчин, исследователи обнаружили, что им вскоре требуется стимуляция более высокого уровня, чтобы достигнуть того же уровня возбуждения. Эксперты, у которых я брала в то время интервью, полагали, что использование порнографии десенсибилизировало здоровых молодых людей в отношении эротической привлекательности своих собственных партнеров.
Don’t go back to school without Project Syndicate! For a limited time, we’re offering PS Digital subscriptions for just $50.
Access every new PS commentary, our suite of subscriber-exclusive content, and the full PS archive.
Subscribe Now
С тех пор набралось большое количество данных о системе получения удовольствий мозга, чтобы объяснить эту перенастройку более конкретно. Мы знаем, что порно доставляет наслаждение мужскому мозгу в форме выброса дофамина, который час или два спустя, подымает настроение мужчины или заставляет его чувствовать себя хорошо в целом. Воздействие на нервную систему идентично воздействию вызывающих привычку стимуляторов, таких как азартные игры или кокаин.
Действие привыкания также идентично: как заядлые игроки и пользователи кокаина могут испытывать пристрастие, испытывая необходимость играть или вдыхать наркотик, чтобы все больше и больше получать этот выброс дофамина, так и люди, потребляющие порнографию, становятся зависимыми. И как с другими стимуляторами наслаждения, после того как отойдет выброс дофамина, потребитель чувствует спад – раздражение, взволнованность и большое желание еще одной дозы. (Есть новые свидетельства, открытые Джимом Пфаусом из университета Конкордия в Канаде, что десенсибилизация может также влиять на женщин, потребляющих порнографию).
Этот эффект дофамина объясняет, почему порнография имеет тенденцию становиться все больше и больше экстремальной со временем: в конечном счете обычные сексуальные картинки теряют свою силу, что ведет потребителей к необходимости видеть картинки, которые ломают другие табу другим способами, чтобы чувствовать себя лучше. Более того, некоторые мужчины (и женщины) имеют “дофаминовую дыру” – их мозговая система наслаждений менее эффективна – что делает их более склонными к более экстремальному порно и делает это намного быстрее.
Как и со многими зависимостями, для пристрастившегося человека очень трудно прекратить совершать действия – даже очень саморазрушающие действия – которые позволяют ему получить следующую дозу дофамина. Неужели поэтому мужчины, которые в прошлом могли совершать обдуманные шаги за закрытыми дверьми, не могут сейчас устоять перед порывом отправить обличающие их самих текстовые послания? Если так, то такие мужчины возможно не демоны и не моральные ничтожества, а скорее наркоманы, которые больше себя полностью не контролируют.
Это не говорит о том, что они не ответственны за свое поведение. Но я соглашусь, что это ответственность другого рода: ответственность понимания мощного вызывающего привыкание потенциала порнографии, и поиска совета и лечения, если привыкание начнет влиять на чьих-то супругов, семью, профессиональную жизнь и суждения.
В настоящее время уже имеется эффективная и детально описанная модель для отучения пристрастившихся к порнографии мужчин и возвращению их к более сбалансированному душевному состоянию, не тому состоянию, когда они находятся под влиянием навязчивой тяги к чему-то. Понимание того, как порнография влияет на мышление и пагубно влияет на половую зрелость мужчины, позволяет людям сделать более разумный выбор ‑ а не заниматься бессмысленными самобичующими суждениями или выдвигать ответные коллективные обвинения ‑ в мире, который все больше и больше «подсаживается» на “жесткую” порнографию.